Вчера избушка, на куриных окорочках, крепко расходилась. Допоздна всё крутилась она, и поворачивалась ко всем, только своим трухлявым и гнилым задом. Скрипу и треску было на весь лес и ближние деревни. Соседняя нечисть только дивилась, но в гости не набивалась. Семейный скандал дело личное, там и под горячую руку можно попасть. Ну и ладно - решили друзья зеваки. Молодые бранятся, только тешатся. Однако не расходились, а стояли и прислушивались внимательно к визгам и крикам, которые не могла заглушить пляска избушки. Чужие неурядицы, это не только бесплатный театр, но и повод для сплетен, потому интересно, без рекламы. К стоящим рядом Домовому и Лешему, подтёк и Водяной.
- Что, опять, чего супруги наши не поделили? - Спросил он земляков и друзей.
- Как слышишь и видишь. Всегда так было, и будет, если стало что делить. Ответил Домовой. Он был всегда, лучше всех в курсе домашних событий. Любая щель в отношениях семей была для него как раскрытые ворота. Всё, что происходило в жилье, ему было известно наперёд.
- А всё прогресс и цивилизация виноваты, - продолжал он, - Добралась эта напасть и до такой образцово показательной пары. Рушатся и бьются, сейчас, ячейки семейные, как яйца. Всем подавай шоу, да бизнес, да популярность впридачу. Вот и до нашего места дошла своя очередь. Да такая, что даже дед Яга не выдержал напора. Веками ведь сидел себе молча у стеночки в углу, да и то не в красном. Не видать, не слыхать про него было. Одна только баба его Яга, всегда была на виду. Покладистый больно он был, до сей поры. Затаился от страха перед своей буйной половиной. А та ни одной пакости не пропускала мимо избы. А сейчас, она ещё повадилась летать на сторону. Простору, видишь ли, ей мало стало. То её на кастинг моделей пригласят, то на конкурс красоты. А сейчас вот ударилась в телешоу и рекламу. Звезда, одним словом. А от такого света любой умный муж затухать будет до взрыва. - Не пущу в такое тёмное время одну, - раздался голос деда Яги из избы, - знаю я твои прежние выходки, а теперь контракты, да заморские контакты. За твоей неугомонностью, дитя даже завести некогда. Вечно в пакости ты встреваешь разные, не сидится тебе в доме. Сожгу все твои наряды и ступу твою порублю. Сиди, дура, дома, угомонись. Нужна мне твоя популярность, как избе нашей хвост. Я вон, сколько времени только домашними делами занимаюсь, да тобою. Однако, как видишь ещё живой. Не умер же я оттого, что ты меня совсем заслонила, да каблуками затоптала?
- Да ты, дурень, не умер только оттого, что жил и живёшь на мои заработки, - был ответом злой смех бабы Яги, - Всё благополучие семьи, испокон веков держалось на мне. И теперь так. И не виновата я, что в глуши заработков не стала. Даже Иваны дураки, и все царевичи разбежались по столицам, а здесь не проезжают. Знают что и Марьи все там, и Василисы, тоже с ними. Так что нам, всей русской нечисти, тоже пора давно перебираться в перспективные места. Нечего тут делать стало, надо быть ближе к своим клиентам и изучать спрос рынка. Да я давно бы с тобой развелась, и сбежала в коттедж, но у каждой бабы, должен быть свой дед, да и привыкла я к тебе дураку.
- Ха, ха, ха. И свидетели скандала вздрогнули от неожиданности. Это, как всегда незаметно, подкралась на шум Кикимора.
- Вот даёт подруга, - звенела сквозь смех она, - вот шпарит. Лихо нахваталась она людской бизнес-грамоты. Я тоже так хочу.
- Да какая это грамота, - возмутился Водяной, - дурь одна. А как же традиции, и вековые устои наши. Если так пойдёт, то у меня все русалки разбегутся из родных омутов.
- А они уже бегут, - успокоила его Кикимора, - вон, Соловей Разбойник, опять комплектует бригаду на выезд за дальние бугры. Из наших русалок. Свистит им, день и ночь, что каждую ждёт там прекрасный бассейн в домах с большими красными фонарями.
- А фонари то им зачем, да ещё красные, - удивился Леший, - они всегда у нас только луной любовались, и рады тому были.
- А это не им, - ответил грамотный по всяким избам Домовой, - это для завлечения желающих топить наших девок. - Как же так, - растерялся Водяной, - раз это дело мокрое, и мне подотчётное, то я непременно с этим должен разобраться. - Нет, - просветил его друг, - в тех домах любому надо платить за вход. Тебя и на порог не пустят, даже через канализацию. А стережёт те дома новое непобедимое чудище заморское, Мафия называется. С ним сладу никакого нет. И Иван у нас, такой ещё не родился, а те, что были, так в родню к нему пошли. Похлеще Кощея Бессмертного будет. Чем дольше его бьют, тем здоровее оно становится. Значит, стараются бить его не с того бока, где надо. А вот нашего Соловья Разбойника давайте сегодня подловим, да заткнём ему свистульку. Пусть тогда только чирикает, но и то по делу. Все согласно закивали, и было ясно, что быть Соловью битому, когда пение не в настроение. А то, что Разбойник, так это не беда, если навалиться дружно. Однако планы по восстановлению морали не были закончены. Их прервал очередной визг бабы Яги:
- Брось топор, дикарь недоучка. Не трогай мой транспорт, это последняя модель ступы. Мне её фирма Боинг презентовала, вместо старой, треснутой. Сломаешь космические технологии. А это подарок, после показательных полётов. Когда я под Марсом прекрасно летала.
- Ах ты и под Марсом уже лежала, - взвыл дед Яга, - зашибу обоих. Кто такой говори.
- Да летала я под ним, а не лежала, глухой ты тетерев.
- Даже летала под ним? А подо мною, так лежишь, как полено. Уйди, порублю!
- Тьфу на тебя бестолкового, – и баба Яга так плюнула на своего супруга, что было слышно с наружи, - всё одно, вечно, у тебя на уме. Ничего возвышенного нет. Даже астрономию не знаешь. Просидел всю жизнь под моей юбкой и совсем ослеп до дури. Послушай, что я тебе скажу и объясню мой милый, а потом решай со ступой, как знаешь, но жрать больше не проси. После этого шум стал стихать, а там и вовсе прекратился. Избушка суету прекратила и замерла. А потом и вовсе стала приседать, как на пружинах.
- Вот страсти, - с завистью прошипела Кикимора, - это у деда Яги, и всей его родни наследственное. Вон его пятиюродный племянник, мавр Яго, вообще жену придушил. Вот такая прекрасная любовь у них была, повезло девке со страстями и чувствами.
- Да какая там ещё любовь? Блажь и дурь сплошная, - ответил Леший, - мне бы такую бабу, как у деда Яги, так я сам бы посылал её на промысел. Бабы не убудет, на всех всегда хватало, а я бы ухоженный был. - Бросьте вы на женщину замужнюю наговаривать, - встал на защиту Домовой, - я то точно знаю, что в их избе никакого изменничества сейчас нет. Дураки-то давно в наши края не забредали. Всё больше по трассам теперь газуют. Думаю, что дед Яга тоже это знает и угомонится вскоре. Видите, как стихло всё, до скрипу. Значит, баба Яга убедила его в своей честности.
- Да это и не удивительно, - согласился Водяной, - сам знаю по русалкам, что женщина, кого хочешь, убедит своими телесными аргументами.
Вдруг дверь избушки распахнулась и из неё выпорхнула в лакированной новой ступе баба Яга. Решив показать мелкой нечисти мастер-класс, она лихо завернула вираж над соснами и со свистом исчезла из виду. На пороге избушки появился и дед Яга. Уже спокойный, он, увидев зевак, решил пообщаться с соседями.
- Сидеть, пернатая! - заорал он на избу. Та, так и шмякнулась, как наседка на яйца. Дед Яга, с довольной улыбкой сошёл с этого лифта, и подошёл для привета.
- О чем шум-скандал был? - поинтересовался ехидно Леший. Дед Яга никогда сор из избы не выносил, потому и на этот раз грязь осталась там. Да и не знал он, что именно слышали соседи:
- Вот ремонт мы с женою немного обсуждали. Хочет баба Яга сделать евро, а я по русскому хочу, топором. Ну, поспорили мы тихонько, да немного. Убедила она меня в прогрессе. Современная всё-таки женщина, не чета некоторым. И дед Яга презрительно посмотрел на Кикимору. Та в ответе не отстала.
- А куда же она сейчас намылилась, твоя продвинутая супруга.
- Так за сайдингом опять помчалась.
- Что, что? - переспросили все хором.
- Доска такая импортная бывает, сайдингом её обозвали, - провёл лекцию дед Яга, - ею, теперь всякую гниль закрывают. Сверху блестит и красиво, а ковырнёшь, так та же, наша родная старая труха. Это чтобы и прилично, и завистно, да и тепло было.
- Хоромы у нас теперь будут, - обрадовался Домовой, - заживём как смолоду. А щелей-то новых сразу сколько появится. Вот простор, для меня и мышей будет. Красота.
- Да, - продолжал бахвалиться дед Яга, - тем более на такой основе. Сами видите, что стоит изба на окорочках, вместо куриных ножек. Тоже товар импортный, - с гордостью добавил он, - баба приволокла за два прилёта. Говорит подарок, от какого то президента. Поставил, конечно, с трудом, уж больно громадные. А потом для управления пришлось учить иностранный язык. Они поначалу только по-американски понимали. Однако, как сказал, что съем, так сразу всё стало по-нашему. Даже в матюках разбираться стали. Дурачьё, зря испугались, я такой гадостью не питаюсь. Мне и щи из печи не надоели.
- Да, - заныл опять Леший, - везёт же некоторым.
- А что, дед Яга, - продолжал свою радость Домовой, - обмыть бы надо окорочка те, что не наши. Тем более что от них и откусить закусь можно.
- Точно, точно, - воспрянул от халявы Леший, - я знаю тут на соседней конюшне двух упырей. Так они из лошадиной мочи, такую косорыловку научились делать, что вся деревня пьяная. Поддержал эту затею и Водяной.
- Я в доле, и плачу. А потом пойдём бить морду Соловью Разбойнику, и по бабам. У моих русалок кончим поход.
- Пошли! - согласилась мужская часть нечисти.
- А ты что же дед Яга не спросишь, за что бить морду? - спросил Водяной.
- Да какая разница, если по пьянке? Лишь бы морда была.
- А ты, что стоишь подруга? - спросил у Кикиморы Домовой, - пошли с нами за компанию.
- По бабам что ли? - спросила Кикимора.
- Пошли и по бабам. Мужики в подпитии на всякие чувства способны. Может и тебе любви перепадёт, когда глаза зальют. Это уж, как сама захочешь.
- Пошли! - согласилась и Кикимора. Лес от радости заходил ходуном и затрещал сушняк. Наконец-то и русская нечисть очнулась, и снова загуляла.
