Время неумолимо летит вперёд. Вот мне уже за сорок, взрослый и самостоятельный сын, интересная и ответственная работа. А на личном фронте – одни пробелы и в перспективе надвигающаяся одинокая старость.
Такие мысли всё чаще стали посещать меня и, наконец, я созрела, чтобы найти себе спутника жизни.
Сочинив красочное объявление, в котором предлагала заботу и плечо для поддержки одинокому мужчине, направилась в редакцию местной газеты. Редактором оказалась милая и отзывчивая женщина, знакомая с подобными проблемами. Она посоветовала не терять времени на ожидание публикации собственного объявления, а посмотреть серию брачных объявлений, имеющихся в их газете. Выбор был скромным, и я умудрилась выудить только одного подходящего кандидата.
Претендент по имени Василий не заставил себя долго ждать и «как снег на голову» свалился на порог моей квартиры без приглашения. Это был мужчина средних лет с сияющими, но уже выцветшими голубыми глазами, в спортивной шапочке набекрень, маскирующей рано появившиеся залысины.
Он неловко переступал с ноги на ногу, невольно демонстрируя свеженачищенные для такого случая, но уже изрядно изношенные башмаки. На просьбу рассказать о себе, Василий охотно откликнулся.
Он долго, с неподдельной горечью в голосе рассказывал о неудавшихся браках и двух детях, с которыми он разлучен. И как обычно в таких случаях бывает, корил бывших жен за несостоявшиеся семейные отношения.
В его лице было столько страдания, что невольно хотелось прижать его голову к своей груди и рыдать вместе с ним над тяготами одинокой и неустроенной жизни. Внезапно между нами возникло чувство взаимопонимания, а уж после принятого по такому случаю бокала вина и нечто, похожее на дружбу.
Встречи становились всё чаще и продолжительней и вскоре дошли до той черты, что Вася не стал уже скрывать от меня основное своё увлечение в жизни – любовь к «горячительным» напиткам. Заметив, что этого увлечения я с ним не разделяю, он загрустил и его выразительные глаза потускнели. Как будто бы в нем происходила борьба между пагубной привычкой и страхом потерять налаживающиеся со мной добрые отношения. И я старалась помочь ему сделать правильный выбор. Мы ходили на концерты, посещали выставки, не забывали природу.
Тем временем, моё объявление было опубликовано. Телефон редакции разрывался от многочисленных звонков моих претендентов.
– Никогда не думала, что у нас в городе так много мужчин, желающих прислониться к женскому плечу, - звонко смеясь, рассказывала мне по телефону редактор газеты.
- Вообще-то я уже своё плечо подставила одному претенденту, - поделилась я новостью с редакторшей.
- Но хотя бы заберите письма, адресованные Вам, - услышала я в ответ.
И вдруг – открытие. В корреспонденции находилось письмо от моего новоиспеченного друга – Василия.
Такое письмо оставить без ответа я не могла. Под вымышленным именем «Ольга» я написала Васе обнадеживающее письмо, указав обратный почтовый адрес - «до востребования». Завязалась переписка.
Василий так проникся доверием к своей «новой знакомой», что признался о наличии у него уже троих детей.
В письмах он по-прежнему корил бывших жен за непонимание его тонкой натуры, и не терял надежды найти ту единственную, которая его оценит. Пришлось назначить свидание упорному соискателю доброго женского плеча.
Зная график работы Василия, я назначила ему встречу от имени «Ольги» в его выходной день, он с радостью согласился. А от своего имени пригласила неверного ухажера в кино, в тайне надеясь на выбор в мою пользу. От похода в кино Вася категорически отказался, сославшись на непредвиденное собрание на работе.
Пришло время рассчитать ненадёжного партнёра, объяснив наш разрыв несходством натур. Василий, находясь в приподнятом настроении и предвкушая романтичное свидание с «Ольгой», легко воспринял моё заявление и засобирался домой. Напоследок я не удержалась и крикнула ему вслед: « А Ольга к тебе не придёт!»
Вася оторопел, застыл в дверях и пролепетал упавшим голосом: «Почему?» …
Под откос
Известный поэт Николай Некрасов дал яркую характеристику русским женщинам, посвятив им свои лучшие поэтические строки. Сестра моего мужа, Антонина, олицетворяет героинь русского поэта. Она не только «коня на скоку остановит, в горящую избу войдет», но, если надо, то и под откос с поезда сиганет. Но все по порядку.
Как-то мы с мужем гостили у Тони. Время пролетело незаметно, наступила пора возвращаться домой. Собирала нас в обратную дорогу заботливая племянница, дочь Антонины. Приготовила она полную сумку еды и питья. Муж – противник всякого рода авосек, наотрез отказался взять с собой дополнительную поклажу. Тут вмешалась Антонина:
- Какие вы ленивые, всё-то вам в тягость. Как же я с тремя огромными сумками и тремя малолетними детьми ездила? – воскликнула она с возмущением в голосе.
Дочь поинтересовалась:
- Куда это ты ездила, такая груженая?
- Куда-куда? В тюрьму, к твоему отцу, - уточнила мать.
- Ну, хорошо, что ты поехала навестить мужа, а зачем детей-то прихватила с собой? – задали и мы свой недоумённый вопрос.
- Федя хотел увидеть ребятишек, очень скучал по ним.
- Хотел бы видеть детей – сидел бы дома. Из тюрем не вылезал твой благоверный, а на свободе пьянствовал да нарушал законы. Как у тебя ещё терпения хватало?
Тоня потупила взор, упрямо промолвила:
- Вообще, он в душе добрый был, просто у него жизнь не складывалась… Наверное, друзья такие попадались дурные, вот и затягивали его на плохой путь. Но потом, когда он тяжело заболел, - продолжила она своё повествование, - совсем другим стал: пить бросил, курить перестал, а перед смертью даже прощение у меня попросил.
Смахнув накатившиеся на глаза слёзы, Тоня вдруг вспомнила одну из своих многочисленных поездок в тюрьму к супругу.
В письме Фёдор подробно проинструктировал жену, как добраться до мест не столь отдалённых, где можно найти и лицезреть его персону. Ехать предстояло до станции N на обычном поезде целые сутки. Потом пересесть на товарный, проехать до ближайшего разъезда около десяти километров, спрыгнуть на ходу и отправиться через лесок до близлежащего посёлка. Возле магазина Тоню встретят охранники на «газике» и отвезут в тюрьму. Поездка предстояла сложная, поэтому на этот раз дочек с собой Антонина не взяла.
Упаковав пару объёмных сумок c гостинцами и перекинув тяжёлую ношу через плечо, отправилась Тоня в дальнюю дорогу.
Она выполнила всё, что было написано в письме: приехала в нужный город и забралась в открытый вагон товарного поезда.
Тоня не сразу заметила, что внутри вагон был запорошен толстым слоем угольной пыли, а перебираться в другой времени не было. Поезд тронулся. Ветер поднимал клубы чёрной пыли, глаза запорошило. Белоснежные пушистые рукавицы, гордость её вязального мастерства, в считанные минуты превратились в чёрные. Холод пронизывал до костей сквозь старенькое ветхое пальтецо.
Подъезжая к разъезду, поезд сбавил скорость. Наступил кульминационный момент. Вначале Антонина сбросила сумки.
Наблюдая, как они, кувыркаясь, летят под откос, она замерла. Страх сковал все её члены. Хотелось остаться в вагоне и проехать до ближайшей станции. Но сумки, с таким трудом собранные, было жаль. Во всём приходилось себе и ребятишкам отказывать, чтобы купить Феде теплые вещи и вкусные продукты.
Перекрестившись, спрыгнула она под откос. Земля была покрыта в ту пору толстым слоем снега. Но вот беда, после выполненного прыжка голова и грудь её оказались в глубине сугроба, а ноги и всё остальное на поверхности. Долго она барахталась в снегу, чтобы освободиться. Вылезая из сугроба, отважная женщина заметила, что снег, с которым прикасалось её лицо и руки, почернел. Наскоро обтерлась чистым снегом, нашла свой багаж и направилась через лесок в назначенное место.
Как и обещал Фёдор, возле сельмага стояла служебная машина с людьми в военной форме. Тоня им представилась.
- Мы-то думали, что молодуха приедет, а тут бабка с чёрным лицом, - захохотали охранники.
Тоня посмотрелась в зеркальце, достала чистый платок и, покрыв его снегом, попыталась убрать черноту с лица.
- Да, ладно поехали, - сказали охранники. - Для своего мужика и так хороша будешь.
Встреча с Федором должна была произойти в специальной комнате для свиданий. Он заранее договорился обо всем. Тоня вышла в коридор, с нетерпением ожидала своего благоверного. И вот он появился, бритоголовый, улыбающийся в сопровождении двух охранников. Его лучезарная, довольная улыбка возмутила Антонину. Враз вспомнила она свои мытарства по жизни, тяжеленную дорогу и деток, оставленных на соседей. Волна протеста и возмущения поднялась в её израненной душе. Когда Федю подвели к ней, она неожиданно для себя закричала: «Ты ещё улыбаешься, скотина!» - и тут же наотмашь ударила супруга по физиономии. Охранникам пришлось защищать узника от рассвирепевшей жены.
В эту ночь в комнате для свиданий Тоня спала одна. На другой день, волна обид схлынула, и она с любовью и гостинцами приняла своего мучителя в горячие объятья.
Круглосуточная заправка
Много новой родни появилось у меня в Германии со стороны супруга. Все наперебой приглашали в гости. Особенно старался Павел, двоюродный брат мужа. Как откажешь бывшему другу детства и юности?
Долго мы добирались до небольшого городка на севере Германии. На вокзале нас встретил высокий, седоволосый мужчина с красноватым припухшим носом. Братья обнялись, долго с изумлением разглядывали друг друга. И неудивительно – не виделись более тридцати лет. Муж воздержался от комментариев, стоял, растерянно улыбался. Павлу было не до сантиментов. Похлопывая родственника по плечу, он с искренним сожалением в голосе приговаривал:
- Как же ты состарился, брательник! Сам на себя не похож.
- Что поделаешь, старина! Годы не делают нас моложе, - услышал в ответ.
Павел с женой Лилией жили в просторной двухкомнатной квартире.
- Мы здесь, как на курорте. Не работаем, ничего не делаем, а деньги на содержание получаем. Не то, что было в деревне в Сибири. На пенсии там не проживёшь – нужно трудиться от зари до зари, - рассуждал Павел.
- Мы тоже не жалуемся, но иной раз такая тоска возьмёт по России, хоть волком вой, - заметил мой муж.
- А вы съездите туда на недельку – сразу ностальгия исчезнет, - усмехнулся Павел.
- Вот мы и планируем поездку на следующее лето, - вставила я.
- Ну, хватит гостей баснями кормить, - обратилась жена к Павлу. – Пожалуйте к столу, гости дорогие!
Стол ломился от угощений: тут были и сибирские пельмени, и холодец, и всевозможные салаты. Водка разных наименований красовалась в центре стола.
Выпив по паре рюмок и хорошенько закусив, приступили к обстоятельным разговорам о новой жизни. Вспоминали многочисленных друзей, знакомых, расселившихся по всей Германии. Паузы заполнялись тостами с пожеланиями здоровья и хорошей жизни.
- Ну, ты, браток, не сачкуй – пей до дна, - обращался гостеприимный хозяин.
- И ты, присоединяйся, - предлагал он мне.
- Да, мне уже достаточно.
- Давай ещё по одной, - уговаривал Павел, - Даже моя Лиля с тобой выпьет.
Раскрасневшаяся хозяйка тут же поддерживала призыв супруга и с радостью разливала водочку. Раздавался призывный тост и звон наполненных до краёв стаканов.
Через пару часов начали прибывать друзья и родственники. Расспросы, разговоры, воспоминания. К позднему вечеру мы с мужем еле держались на ногах от усталости и, попрощавшись с друзьями, отправились спать в соседнюю комнату.
Гости тоже начали покидать радушный дом. Взбунтовался лишь Яша-племянник. Посмотрев на стол и увидев на нём ещё нераспечатанную бутылку «пшеничной», он воскликнул с тоской в голосе:
- Как я уйду? Когда мой дядя приехал!
Друг юности Миша тоже отказался уходить. Хозяева не возражали. У них, как будто открылось второе дыхание. Они с энтузиазмом продолжили застолье. Опрокинув ещё по паре рюмок, решили поиграть в картишки. Шутки, весёлый смех доносились из их комнаты. Вскоре кому-то пришла мысль – освежиться на улице. С залихватскими песнями покинула дружная компания квартиру.
- Наконец-то, мы сможем уснуть, - понадеялась я.
Но не тут-то было. Русские народные песни в исполнении наших родственников и друзей раздались на всю округу.
- Ну и погостили, - заметил муж. – Как был Паша любителем выпить в молодости, таким и остался. Я надеялся, что к старости он изменится. Видно, зря надеялся.
- Мы хоть одну ночь так страдаем, - заметила я. – А каково местным бюргерам слушать регулярно такие концерты? А ещё наши обижаются и говорят, что немцы русаков не любят. А как можно таких весельчаков полюбить?
На следующий день, не выспавшись, мы поднялись с постели с твёрдым намерением как можно скорее добраться до дома. Нашему удивлению не было предела – за кухонным столом уже похмелялись Паша с супругой. Лица хозяев расплылись в радостных улыбках.
- Вы как раз вовремя поднялись, - сказал Паша. - Присоединяйтесь – тут ещё немного осталось, но вам хватит. Попозже я ещё принесу бутылку – тут недалеко автозаправочная.
- При чём тут заправочная? – спросил недоумённо муж.
- Вы разве не в курсе? Там магазин есть, где можно круглосуточно заправиться водочкой. Очень удобное место для жилья мы выбрали, – подчеркнул родственник.
Мы наотрез отказались от лестного предложения, и, выпив горячего чаю, стали собираться в обратный путь. Хлебосольные хозяева были удивлены нашим быстрым отъездом.
- Оставайтесь – нам с вами было так хорошо! - воскликнул Павел с грустью.
Но мы всё же отправились на вокзал.
