Толкаясь в жуткой тесноте,
стремясь на эскалатор,
в жаре и страшной духоте
я вспомнила экватор.
Уж под собой не чуя ног,
всё делала потуги,
но тут какой-то носорог
мне в бок ударил тубой.
Потом ещё один, лемур,
как видно, по природе
рюкзак стянул за толстый шнур,
едва не дав по морде.
В метро, московскою зимой
какая-то горилла
с большою клетчатой сумой,
толкнув, обматерила.
Я посмотрела вдаль, а там
сплошные шубы-шкуры.
Мне захотелось бить в тамтам,
как в атрибут культуры.
Людские джунгли под землёй.
Толпы столпотворенье!
Я проползала в них змеёй
без права возмущенья.
21.01.07
Междометия
(Сказка для мудрого электората)
Жили были в теремах
телемух и телемах,
словно братья близнецы,
счастья нового творцы.
Оба с виду неказисты,
не народные артисты,
на высоких должностях
телемух и телемах*).
Груз взвалив себе на плечи,
собирали телевече
и читали речи вслух.
Было в них и «ах», и «ух».
Как заслышат телемаха -
одолеть проблемы с маха,
чтобы справиться с разрухой -
так и славят телемуха.
И растут леса из рук:
главным избран телемух.
Телемах повсюду с ним:
«Будешь первым, я – вторым».
Люди спорили порой:
«Кто тут первый? Кто второй?
Вроде бы не хитрый счёт,
только кто их разберёт?
У кого прочней рубаха?
Телемуха? Телемаха?
Сколько можно год от года
рвать рубахи пред народом?"
Восхищался патриарх:
«Ах! Какой же телемах!»
Целовал известный поп
телемуха прямо в лоб.
Как тут было не понять:
повторенье - та же мать...
И стелился теледым
над страною, а над ним
мерно каркала ворона:
«На двоих одна корона,
только разница в трусах.
Правду ищут в небесах.
Разнесу, покамест, слух,
что не сдюжит телемух.
Не успеют даже ахнуть,
снова может шандарахнуть,
как объявят новый бум».
Тут раздался сильный шум.
Оглушительный хлопок
всех оставил без порток.
Вытерли с досады лбы:
газ-то вышел из трубы,
только всюду едкий дым...
Как тут справиться двоим?!
Где же ваши «ух!» и «ах!»,
телемух и телемах?
Кто теперь за всё ответит?
Неужели междометья?
Прикусили свой язык.
Где триумф, победный крик?
И, послав гонца за птицей,
двухголовою Орлицей,
стали в страхе выжидать:
долго ль счастья не видать?
Птица песенку допела,
головами повертела
и склевала тут же птаха
телемуха с телемахом.
Вот тогда вздохнул народ
и устроил хоровод.
И с тех пор не знает муки:
им не правят телемухи.
Не грызут сомненья, страхи:
не доводят теле-ахи.
А сидят на облаках
просто «ух», и просто «ах».
Подарить людям надежду
можно, если метить между...
Что увидели меж слов?
Царство божье из голов
иль корабль на Неве?
Нужен царь, но в голове.
23.01.08
*телемах - автор просит не путать его с сыном Одиссея и Пенелопы
Мчс
Не пойду на выборы,
гонят там пургу,
а заочно выберу
медведя Шойгу.
Отошлю подарочек
в виде смс:
«Не забудь про Аллочку,
Бог мой, МЧС».
Всюду происшествия.
Как тут не вскипеть?
Знает о последствиях
лишь один медведь.
Я всеръёз расстроена
положеньем дел!
В корабле пробоина -
Шойгу прилетел.
Ведь стабилизация -
вовсе не застой
или же стагнация.
МЧС - герой.
Казнокраду-недругу
не понять прогресс.
Не пойду на выборы.
Я за МЧС.
28.01.08
Про Нюру, Егора и гламур
Размечталась баба Нюра:
- Мне бы чуточку гламура…
С чем его, гламур, едят?
Внуки про него трындят,
я ж не видела в глаза.
- Ишь ты, старая коза,
ей ответил дед Егор, -
выйди-ка на скотный двор,
поменяй солому курам,
чтоб неслись они с гламуром.
А по осени съедим
из курей мы «галан-тин».
Будет нам с тобой гламур
из парных домашних кур.
Приготовишь «фри-кассе»…
Кто-то книжку на шоссе
обронил, когда мочился,
из неё вот научился
и манерам, и словам,
про гламурных светских дам
начитался. Как тут спать?!
Нужно, бабка, нам кровать
смастерить под балдахином,
будешь в «пень-ю-аре» длинном
квасить яблоки с капустой.
Уважаю твои чувства:
тянешься к прекрасному.
Ватнику ужасному
это должная замена.
Видишь – подрастает смена.
У внучат не будет кур:
всё заменит им гламур.
Ни пахать, ни жать, ни сеять,
не по-нашенски им блеять:
«о, ля-мур, тужур, бонжур».
Довоенный абажур
снова, прочитал я, в моде.
Про «винтаж» не знал, что вроде
старой прялки. У гумна
столько свалено говна,
что без проку много лет.
- Ты совсем рехнулся, дед?!
Тут запричитала Нюра:
- Заболел ты от гламура!
Но Егор не унимался,
бабке объяснить старался:
- Справим мы тебе чепец,
не варить в нём холодец.
Покопалась бы в комоде.
Одеваться не по моде
ты кончай, вяжи узлы,
пусть глядят на них козлы.
- Вот ещё! Егор, отстань!
- Слышь, на «КосмополитанЬ»,
на журнал я подписался.
- Ой! Без пенсии остался.
- Нюрка, ты не ерунди,
на картинки погляди.
Как увидел этот номер,
я, старуха, чуть не помер.
А пожить ещё охота.
Надоело мне болото.
Знай, тулуп да сапоги.
Как открыл - того мозги,
словно враз перевернулись,
к новой жизни потянулись.
Что видали-то с тобой?
И нажили… геморрой.
Не слетать за океаны,
телевизор сдохнет - Канны
не увидеть нам тогда,
как жируют господа.
Носят вон бельё какое…
- Дед, по-моему, срамное.
И куда его носить?
Не корову ж в нём доить.
В кружевах озябнешь спать.
Не собрать порою прядь,
прищепить седую чёлку.
Мне бы эту вот заколку.
- Нюр, подстричься тАк хочу.
- Да иди ты к Фомичу.
Пока трезвый наш Фомич,
подстрижёт за магарыч.
- Что ты! Он - не визажист.
- Ой, народный мой артист!
Визажиста ему, глядь…
Слушай, старый, наш-то зять
напоролся на «пейзаж»,
весь раскрасил свой «визаж»:
не увидел частокол.
Как нальёт глаза – козёл,
не надоишь молока.
Знай, отлёживать бока.
- Нам бы вот такой диван,
ведь осилил же Иван…
- Продал, слышала, корову,
чтоб купить себе обнову.
Говорит: «Хочу внутри
красоту!» И сухари
мочит он теперь в воде,
на простой сидит еде,
да на дорогом диване.
Я была вчера у Вани.
Бьёт его теперь озноб.
- Не Иван, а прямо сноб!
- Сноп? Соломенный он штоли?
- Стряпай,бабка, «ра-ви-о-ли».
- Дед, ведь это как пельмени.
- Вон измазала колени…
Не продвинутая ты.
Посадила бы цветы
у крыльца в «кашпо», «вазоны»,
в моде ведь сейчас газоны,
а ты свёклу, да укроп.
Дождь пройдёт – везде потоп.
Месим под ногами глину,
гнём свою больную спину.
Всё! По-новой надо жить.
А иначе можно сгнить.
Навела бы маникюры.
- У меня подохнут куры.
Не получишь «гильентина».
Просит корму и скотина.
Жрёт ведь сено, а не фикус.
- Вон какой у бабы прикус,
зубы словно жемчуга,
- Я же, дед, почти Яга.
И куда такие юбки?
Раскатал, похабник, губки,
любишь яркие обложки.
Так и пялишься на ножки!
Лучше б на завалинке
починил мне валенки.
Одеваюсь не по моде!
Кто у нас в гламурах ходит?
Только Клавка…
- У неё не гламур – одно тряпьё.
Вся одежда из ларька.
Видел этого хорька,
что таким дерьмом снабжает,
Клавку удовлетворяет.
- Из Парижу думал, чай,
гардероб?
- Да нет. Шанхай.
Нюр, запал я на часы.
- Не хватает на трусы,
весь бюджет на два банана.
«Дольчу» бы ему «габану»,
иль «версачу» - один чёрт!
Каждый рубль под отчёт.
Вон будильник под подушкой,
целы ходики с кукушкой.
Новых ни одних порток,
а разинул свой роток.
Все в заплатах шаровары
из Китая, а журналы
покупаешь, чтоб смотреть.
Ими только подтереть…
«Космополитань» твой, дед,
годен лишь на туалет.
Щели с палец. Поддувает.
Без гламура он страдает!
Стенки им оклей – смотри,
развлекайся за рубли.
Отнесу пшено для кур.
Нет! Не нужен мне гламур.
Поразмыслил дед: «А Нюра
ведь моя совсем не дура».
Тут Егор немного сник
и отправился в нужник.
Думал под косым дождём:
«Без гламура проживём».
