Костя Наумочкин вернулся с горки весь в снегу от макушки до пяток.
- Наконец-то! – сказала дверь. – Два часа уже жду! Весь глазок проглядела! А устряпался-то, как снеговик!
- Не скрипи! – Костя вошел в квартиру, громыхнув санками о косяк.
- Поосторожнее! Ремонт только что сделали!
Дверь, закрываясь, укоризненно хлопнула его пониже спины.
Костя бросил санки у порога и прошлепал на кухню.
- На место поставь! – грустно пропели санки ему вслед.
- Успеется! – отмахнулся Костя. - Чего есть поесть? – спросил он у холодильника.
- Ничего нет-по-нет для тех, кто руки не мыл! – Холодильник был большой и от этого строгий.
- Подумаешь! – Костя включил чайник.
- А воду наливать будем? – ехидно осведомился тот.
Костя, со вздохом, понес его к раковине.
- Только не из-под крана! – заверещал чайник. – У меня вся спираль в накипи!
Но кран уже пустил воду, и чайник захлебнулся.
- Фильтруй отстой, чайник! – прорычал кран. – От горшка два вершка, а туда же – недоволен!
Костя закрыл воду.
- Лихо завернул! – сдавленно пожаловался кран. – Прокладки-то не резиновые!
Костя поставил чайник на стол и предъявил холодильнику мокрые руки.
- Вот!
- С мылом, горячей водой! – отрезал холодильник.
Пришлось вернуться к крану.
- Горячей водой! – недовольно булькал тот. – Горячая вода – она денег стоит! А руки-то можно было и в ванной помыть!
- До чего у нас все-таки ворчливая сантехника! – не выдержала кофемолка. – Воды мальчику пожалел! А сам по ночам капает!
- Не мели, чего попало! – махнула на нее дверцей микроволновка. – Что за балаболка?!
- А ты, жирная, вообще молчи! – взвыла кофемолка, заводясь.
Костя выдернул ее из розетки и вернулся к холодильнику.
- Ну, открывайся, давай! Я есть хочу!
- Может быть, ты, все-таки, снимешь пальто?
- Сразу нельзя было сказать?!
Костя бросил пальто на стул. Тающие ледышки застучали по полу.
- А наследил-то, наследил! – простонал линолеум.
- Обсохнешь! – огрызнулся Костя, и линолеум обсох.
- И ботинки! – не унимался холодильник.
- Дождешься ты у меня! – пригрозил Костя. – Разморожу!
- А я маме расскажу! – холодно заявил холодильник, но все-таки открыл дверь. Разморозки он не любил.
- Давно бы так!
Костя взял с полки пачку смерзшихся котлет и отломил одну.
- Прощайте, товарищи! – горестно вздохнула котлета. – Не поминайте лихом!
- Все там будем... – утешил ее кусок колбасы, зябко кутаясь в полиэтилен.
- Свежесть, свежесть, вкус победы… – печально затянули продукты рекламный джингл, которым всегда провожали друг друга в последний путь.
- Ужин, завтраки, обеды… - басом провонял сыр.
Костя захлопнул дверцу.
Наскоро прикончив котлету и взвод печенюшек с чаем, он прошел в свою комнату и плюхнулся на всхрапнувший пружинами диван. Ботинки, все-таки, пришлось снять. Они достали его, жалуясь простуженными голосами на сырость. Костя щелкнул пультом от телевизора. Телевизор молчал.
- Ну, чего не показываешь? Тапком кинуть?
- При чем тут я?! – возмутился телевизор. – В пульте батарейки сели!
- Давно просил,- прошептал пульт. – Вытащи из плеера…
- Я щас кому-то вытащу! – прошепелявил наушниками плеер. – Шелезяка обшарпанная!
- Ну, хватит! – Костя подошел к телевизору, ткнул пальцем кнопку и снова повалился на диван.
- А-а!!! Кто здесь?! – спросонок испугался диван. – Ты, Костик? Лежи, лежи, только на валик не дави, а то кошмары снятся…
Он сонно забормотал давно надоевшую детскую сказку: «…Что ж ты мне врал, что тебе семь лет? – спросил Карлсон. - Весишь-то ты на все восемь…»
- Заткнись, а? – попросил его Костя, и диван сейчас же захрапел.
Телевизор молчал по-прежнему.
- Я жду! – Костя нашарил под диваном тапок.
- Чтоб я так жил, как они пьют мою кровь, - прогундел телевизор, но, заметив тапок, изобразил на экране приветливую заставку, - …так называется цикл литературных передач, посвященных творчеству известного советского писателя Исаака Бабеля! – бодро затараторил он. – Ведущий – Эдуард Радзинский!
- Здравствуйте! – пискнул Радзинский. – Одесса двадцатых годов напоминает мне Петербург времен Николая Павловича…
- Э, э! Ты чего?! – встревожился Костя.
- А что? Не так? – смутился Радзинский. – Мне лично – напоминает.
- Какой Николай Павлович?! Павла Буре давай!
- Известнейшая петербургская часовая мастерская Павла Буре,- с готовностью затянул Радзинский, - находилась как раз на пересечении Екатерининского канала и Невского проспекта…
- Нет, я все-таки кину тапком, - пообещал Костя. – Мне сегодня хоккей покажут или нет?!
- В хоккей я не умею, - совсем застеснялся Радзинский.
- Не умеешь – чего в телевизор лезешь? Пошел вон!
- И он пошел!!! – рявкнул хоккейный комментатор под вопли стадиона.
На экране замелькали хоккеисты в красно-белой и сине-зеленой форме. Один другого сейчас же огрел клюшкой по спине.
- Обошел одного защитника, второго, - продолжал комментатор. - Передача на пятачок, опасный момент. Гол!!!
- Кому гол?! – процедил, зверея, Костя. – Ты что, не знаешь, что я за коней болею?!
- Щас сделаем! – заверил комментатор, и хоккеисты побежали в обратную сторону.
Но тут телевизор неожиданно погас.
- Что еще?! – взвыл Костя.
- Все, - телевизор пожал углами. – Кина не будет. Пора делать уроки.
- Ну, еще пять минуточек! Ну, хоть до следующего гола!
- Скоро мама придет, - телевизор был неумолим.
- Без тебя знаю!
Костя сполз с дивана и уныло поплелся к столу. Его заранее разбирала зевота.
- Ну, с чего начнем? – спросил он, усаживаясь на стул.
Учебники помялись, гомоня, и вперед выдвинулась «Математика».
- Задача четыреста пятьдесят девять, - распахнулась она. – Из пункта «А» в пункт «Б» вышли два лесоруба…
- Зачем? – мрачно спросил Костя.
- Как зачем? – обескуражено прошелестела «Математика». – А действительно – зачем? – она надолго задумалась. – Ну, скажем, на заготовку яблок! От каждого дерева они получали по пять килограммов яблок и по полтора кубометра древесины! По-моему, вполне логично!
- А вопрос-то какой? – Костя почувствовал, как в руку ему осторожно вползает карандаш, и брезгливо его оттолкнул.
- Вопрос несложный, - соврала «Математика». – Э-э, хм… Как скоро наполнится бассейн?
- Чем наполнится?
- Водой, естественно!
- А при чем тут лесорубы?
- Какие лесорубы? – растерялась «Математика».
- Которые из пункта «А» в пункт «Б». Зачем им целый бассейн воды?
«Математика» развела страницами.
- Ну, я не знаю…
- Яблоки мыть! – подсказала ей «Биология». – Немытые есть нельзя!
- Гениально! – обрадовалась «Математика». – Давно у меня не выходило такой стройной и логически выверенной задачи! Что же ты сидишь, Наумочкин? Приступай к решению!
Приступать к решению Косте решительно не хотелось, и он украдкой включил компьютер.
- Апчхи! – сказал тот, шмыгая дисководом.
- Что с тобой?
- Де здаю. Даверное, что-то вирусное. Ерунда, пройдет! Другие всю жизнь с вирусами живут, и дичего!
- Ну, хватит трещать! – оборвал его Костя. – Загрузился? Слушай задачу.
Выслушав условие, компьютер неопределенно загудел:
- Ну-у-у-у… если применить дифференциальное исчисление… или, например, интегральное… выразить древесно-яблочную массу как функцию мнимой переменной наполняемости бассейна лесорубами…
- Ты яблоки когда-нибудь видел? – напрямую спросил его Костя.
- Нет, - честно признался компьютер. – Я мыслю абстрактными категориями. Интегрируя по объему бассейна с учетом плавучести лесорубов… Слушай, а, может, в «DOOM» погоняем?
- Некогда, сейчас мама придет,- Костя с сожалением выключил компьютер, и сейчас же из прихожей послышался щелчок замка.
- Костя! Ты дома? – спросила мама.
- Давным давно дома! – Костя выбежал ей навстречу и чмокнул в морозную щеку.
- Санки почему не убрал? – мама пристроила пальто на вешалку и понесла сумки с продуктами на кухню. – Опять одежду раскидал по всей квартире! Ну, сколько можно повторять! Пальто мокрое, варежки мокрые... И, наверняка, не обедал!
Она открыла холодильник и принялась выгружать продукты.
- Как это не обедал?! – праведно возмутился Костя. – Котлету съел. И чай. Можешь спросить у холодильника и у чайника.
- У кого? – мама обернулась. – Ты опять с ними разговаривал? Не нравится мне эта твоя игра.
- А с кем мне еще разговаривать? - вздохнул Костя.
- Бедненький! Ну, потерпи немножко. Скоро приедет папа, наговоритесь всласть… Вы у меня оба такие фантазеры!
- Ничего не фантазеры! – сказал Костя. – Просто мы умеем мыслить абстрактными категориями!
Мама закрыла дверцу холодильника.
- Ты уроки сделал, категория?
- Делаю, - Костя потупился. - Только у меня задачка не получается.
- Горе мое! – Мама взъерошила ему волосы. – Ну, давай, я тебе помогу.
Она вынула из сумочки отвертку, повернула Костю спиной и откинула у него на затылке монтажную крышку.
- Конечно, закоротило! - мама осторожно тронула контакты. – Лазишь по сугробам по уши в снегу! Ну-ка, попробуй еще раз!
- Двести пятьдесят гектолитров на километр за двенадцать часов на каждого лесоруба сорта «Антоновка»! – без запинки отчеканил Костя.
- Молодец! – похвалил его холодильник.
