В загул с июнем! Вкусив клубничности,
Я забываю про ноль наличности,
В окошко свиснув, гляжу на личности,
Что обнажились до неприличности.
Скорей на воздух! Пока не старица,
Одеться в мини и надухариться!
Иду в народ я, иду пиариться.
За неприличность меня вдруг парень: цап!
Взял за живое, схватил за мягкое.
Сердечко ёкнуло, и даже звякнуло
Сперва вскричала в сердцах «маньяк!» ему
Но рассмеялась, и покалякали.
Пускай жарища, как во фритюрнице,
Температура как раз, чтоб втюриться
Пойдём, бродяга, со мной июниться,
Глядишь, в сердечках чего проклюнется…
Дни будто сказка, и ночи кульные,
Июнь разгульный промчится пулею.
Пока не дед ты, и не бабуля я,
Продолжим вместе загул с июлем мы
«Выбери меня - птицу счастья завтрашнего дня»
Коль ты гражданин, если ты, блин, гражданка
Кончай ты бузить и бросай лучше пьянки!
Взываю я к каждым сестре или брату:
Вступайте скорей вы в ряды лектората!
Тут есть кандидат у нас очень достойный,
Вы будете жить с ним богато, спокойно!
Такой он хороший, что я аж немею.
Эй, друг, голосуй за Горыныча Змея!
Пусть три головы – но один лишь желудок,
Жрёт в меру и скромен, совсем не ублюдок.
Три мозга при этом – втройне, значит, мудрый,
Мозги не запудришь – ведь нет столько пудры!
Возьмется он с жаром за каждое дело
И занят им будет всемерно, всецело
И крылья, и лапы привычны к усильям
Исполнить способны всё, что вы просили.
До пепла он выжжет преступность, до сажи
О ней вы потом и не вспомните даже!
Бандюгам его не спровадить в могилу -
Три шеи свернуть им совсем не под силу.
Короче, я думца не ведаю лучше…
Сказали, съел пару людей? Просто случай
Несчастный! Ну, мало ль случайностей в жизни!
Зачем обвинять в людоедстве облыжно?
«Мой самый лучший в мире Карлсон…»
Мой самый-самый лучший в мире Карлсон,
Мужчина моей сказочной мечты.
Влекут тебя невидимые трассы,
Воздушные хайвэи и мосты
Отважно атмосферу рассекая,
Летишь, как в меру раздобревший стриж.
И я от страха за тебя икаю,
А ты в восторге радостно кричишь.
Спокойствие и только – твое кредо
Бывало – я кормлю печеньем птиц,
Чтоб снова с сизарями пообедать,
Ты мячиком летишь бесстрашно вниз
Ты улетел, но обещал вернуться,
Пропеллер на мгновенье приглушив,
Ты прихватил с собой варенья блюдце,
А вместе с ним – и таз моей души.
Но ты оставил мне секрет заветный
И днём и ночью буду я беречь
Твой дар – тот колокольчик неприметный –
Залогом наших неизбежных встреч
Затарахтит пропеллер, и с приветом
Влетишь в окно ты облаком в штанах,
Легко как бог, с потоками рассвета
И с капелькою мёда на губах.
Перевернёшь, поставишь все на уши,
Я не сдержусь, взорвусь, захохочу.
Ты вновь вернешь на место мою душу,
Вареньем перепачканную чуть.
РЕЦЕПТ
Короче рецепта не ведает мир.
Срываем бумажку-индиго со свистом,
и вот он – серебряный шар,
нет,
цилиндр,
внебрачное чадо поп-арта с кубизмом.
Его как матрёшку –
в другой цилиндр,
что только что вынут
из чрева шкафа.
Туда же водички,
примерно так литр.
Теперь это –
озеро с батискафом.
Поставим его на
подводный вулкан
(ну, или хотя б на
конфорку газовую).
И вот уж над озером
облака –
кучевые, и – как их?
Ну, в общем,
разные.
Вода забурлит,
чуть убавим газ
и чашу терпенья
займём у монахов.
Теперь за водою нам
глаз да глаз,
следить, подливать.
А иначе ка-а-а-ак
жахнет!
На время оставь
разговоры-дискуссии,
Забудь про футбол
и билеты в оперу…
Чуть-чуть отвлечешься и –
бах! –
контузия,
а новая кухонька
колером в пойнтера.
Но, если ты всё же сумел
совладать
с этим процессом готовки
тонким…
в итоге получится
благодать –
варёная
сгущёнка!
«Приручу я тараканов…»
Приручу я тараканов
Звери – блеск, едрёна вошь!
Скажем, писать утром рано
Их тащить не надо в дождь.
Не дерут диван, не лают,
Не скулят, что тоже гут.
И весной за Жучкой стаей
Как барбосы не бегут.
Приручу сверчка за печкой
Пусть он будет мне конём
Привяжу к нему уздечку,
Чтобы гарцевать на нём
Он поскачет по избушке
Трёмя парами копыт
Перебьет мне чашки, кружки
Что посуда – серый быт!
Пусть он малость не объезжен,
Я ему – под хвост вожжу.
Почешу за ушком нежно –
Застрекочет, я заржу.
У себя в углу укромном
Дам приют клопу с блохой.
В целях самообороны,
Если вор придёт лихой.
Нападут, кусаться станут
И хозяйку выручать.
Это проще всё ж, чем Ваню,
Мово мужа, приручать!
ПРИЗНАНИЕ МЕРЧЕНДАЙЗЕРА
Товар лицом: простой я мерчендайзер -
Не «Гений», не «Титан», не «Финансист»
Да, про меня не пишет в книжке Драйзер,
Но бренд мой тоже занесен в прайс-лист.
Ты упакованная, как паллета,
В POS-матерьяле с головы до ног.
«Витрина» вся сияет в бликах света,
Полиграфически искусен каталог.
Ты не смотри, что фейсингом не вышел -
Реклама мне едва ли б помогла,
Но мой стеллаж к тебе неровно дышит,
Стендливо выставясь из-за угла.
Увы, рентабельность моя не больше
Зеро, и на нуле моя маржа.
Мне так необходим сейчас промоушн,
И имидж мой чтоб спонсор поддержал
А в конкурентах - бизнесмен и спикер,
Месье, сеньор, и сударь, хер и сэр.
В ассортименте: Хенгер, Вобблер, Стикер,
Шелфтокер, Органайзер, ДисперсЕр
Антирекламу слышу я нередко:
Клейма, мол, негде ставить и никак
К тебе не прилипает этикет(ка), -
Все ж на лице твоем – товарный знак.
Подегустировать тебя непросто,
И сэмплннгом не станешь ты грешить,
А потребительские твои свойства
По выкладкам простым не разложить.
Мой «цикл жизненный» тобой нарушен
И, в «мертвой зоне» доживая век,
Как вывеску тебе раскрою душу -
Но манекен ты, а не человек!
УГУ
(пародия)
Подарю тебе я сердце и руку,
Иль хотя бы только правую почку.
Для тебя, родная, лучшего друга
Порубаю на рагу, на кусочки.
От дыханья твоего каменею,
Гостем каменным сижу на диване.
Отломлю кусок себя - как камею
Подарю. Ты не снимай, даже в ванне.
Бу-бу, как дыханье сперло в зобу!
Бу-бу, буря разыгралась в стакане.
Бу-бу, и совсем сорвало резьбу,
Бу-бу, бу-бу, бу-бу.
Я хотел бы стать твоей каплей крови,
Или даже быть твоей каплей пота,
Быть насыщенным твоим алкоголем,
К прочим каплям ревновать до икоты.
Как мечтал, я стал твоей тенью вечной,
За тобой всегда тащусь, не слезая,
Но беда – когда ты гасишь все свечи
И в постель ложишься – я исчезаю
Угу, как любовь скрутила в дугу!
Угу, губы шепчут лишь твое имя,
Угу, без тебя я жить не могу!
Угу, угу, угу.
ЛИЦО ДЛЯ ПЕРЕСАДКИ
Говорят, что китайские хирурги,
вслед за французскими научились
пересаживать людям чужие лица.
Весна. Куда ни глянь - рассады кущи
На окнах. Огурцы, томат для грядки.
А я придумала занятье лучше –
Ращу себе лицо для пересадки.
Взяла лица проросток из элитных,
Из рож, что примелькались на экранах,
Сращу себя я с маской знаменитой
И загордятся мной отец и мама!
Но в рожицах растительных на деле
Признаться, есть проруха, как в старухе:
То нос от хлорофилла станет зелен,
То опылять летят толпою мухи.
И есть придется только удобренье…
Ну что за жизнь? А ну её к юннатам!
Мордашку трупа, чудное творенье
Мне предложил паталогоанатом.
Тут тоже бди, не спи в одном ботинке:
Подсунут трупик – вроде загляденье,
А в нем, к примеру, возбудитель свинки,
Представить даже страшно осложненья:
Мне пятачок заместо носа надо?
А если вирус вдруг пойдет по телу,
Сидеть-то как, когда крючок из зада?
Как туфли на копытца я надену?
Да, есть покуда скользкие моменты,
Придется со своею, с залежалой
Пожить. А что? Ведь с рожицею ентой
Мы вместе съели соли пуд, пожалуй.
РЫБАК, РЫБКА И ЧЕРВЯЧОК
Я завишу, хоть беги вешаться,
На крючке твоем скачу-прыгаю.
Ты играешься со мной, тешишься,
Как рыбак с добычею-рыбою.
Подманить, подсечь… Любить - станешь ли?
За наживкой, за блесной - молнией
Кинусь, чтобы зачерпнуть краешком
Блеска глаз твоих и губ соли мне.
Как охотник за икрой паюсной,
Вспорешь душу, ковырнув ножичком,
Я – добыча, и зачем каяться?
Моя боль ведь для тебя крошечна.
Меня вытянешь, с крючка снимешь ты,
Не взглянув в мои глаза-бусинки.
Ты рыбак, но только в день нынешний,
После смерти ж – червячок вкусненький.
ДЕНЬ КОСМОНАВТИКОВ
Ракетки взмывают сквозь сумерки утречка,
Вспорхнувши с земли, стаи спутничков-уточек
Летят по петелькам, колечкам и бантикам,
В желудках неся малышей-космонавтиков.
А в черненьком небе планетки-арбузики,
На солнышко выпятив круглые пузики
Нептушки, Плутошки, Венерки и Марсики
Мурлыкая, млеют, как толстые барсики.
Раскрыв батарейки как крылышки-перышки
Кораблики греют промерзшие донышки,
Один, не согревшись, исчез из квадратика -
Решил оторваться и дёрнуть к лунатикам,
На море Мечты или море Спокойствия,
А ну, принимайте лунатики, гости к вам.
Отметим как следует день космонавтиков.
Чтоб было завидно всей прочей Галактике!
НОСИ И НЕ СНИМАЙ!
Я примерю на себя, мой милый
Нажитый немыслимым трудом
Капитал твой, дачу на Мальдивах,
Йоркшир-холл и на Канарах дом,
Твой гараж из скакунов железных
И о клубе «Ливерпуль» мечты…
Как же, поражаюсь, мой болезный,
На себе все это носишь ты?
Помогу я груз тебе облегчить
Прокучу, и тяжести - нема,
Лишь меня, легчайшую из женщин
Раз примерь, носи и не снимай!
«Я записалась на курсы вождения»
Я записалась на курсы вождения.
К цели ведет путеводная нить.
Нить эту, мысль, тереблю с наслаждением:
Вдруг научусь мужиков уводить?
Пользу конкретную жду от учения,
Жизнь одинокая так нелегка.
Хватит на «это» искать приключения -
Надо надежного мне мужика!
Чтобы искать его производительно,
Дни молодые чтоб зря не прожить,
Я поняла, что мне надо водителя
Всё! Загорелась я! Вынь-положи!
Курсы. Вхожу в предвкушении, в голоде…
Глядь – только тётки за каждым столом.
А из мужчин-то одни, прости Господи,
Сторож с инструктором. Вот ведь облом!
Ладно, расслаблюсь. Всё бренно и временно,
Все перемелется – будет мука.
Практика – жизни зелёное дерево,
Если теория слишком суха
Только представлю - на трассах нашествие
Автоковбоев – ну просто напасть!
Вот бы в дорожное мне происшествие
Как бы случайно сегодня попасть!
В город рулю я. Инструктор мой в мыле весь,
Буквою «У» разгоняю народ.
Вдруг мне навстречу, из окон аж вывалясь,
Едет какой-то моральный урод.
Чёрт! Он по встречке! Какой же …! (проехали)
Фух ты! Скотина – ах, как бы догнать!
Ладно, спокойно! Их много - не к спеху нам,
Будет мужик - век мне прав не видать!
Кто же тянул за язык – не лукавый ли?
Прав нет уж год - всё гаишники злы!
«Врёшь, не возьмёшь!» - будто целью поставило
Племя мужское.
Какие ж козлы!
БОУЛИНГ
Вечерами морозищи зверские,
Я бреду, как-то зябко и мерзко мне
Вижу, боулинг – там бы погреться бы
(В этот час для гостей преференции)
Там снаружи кружится метелица,
А внутри все сверкает и светится
По паркету скольжу лебедицею
Белокрылою (тьфу, бледнолицею).
Аллегории наглой соперницы
Кегли бедрами, стервы, меряются.
Им по рыльцам бы врезать – не терпится…
Шаг, бросок - и зрачками в них впериться
Идеальный макет аллопеции
Шар по глянцу коварному вертится
По параболе, вбок! Чёрт, не верится
Как с разбегу и бац! - мимо дверцы я
Первый шар, первый блин, в общем, тестовый,
Покорятся мне кегли, ишь, деспоты
Я сражаюсь, борюсь, только без толку!
Повторяется драма – вот зверство-то!
Сердце бьётся безумными герцами,
Я лопух среди роз-розенкрейцеров.
Как на скрипке сыграть силюсь в терцию
То ли с Ойстрахом я, то ли с Крейцером
Запереться бы где, разреветься мне?
Ни хрена, я расправлюсь со стрессами!
Есть ведь повод - смогла ж разогреться я,
Мне не страшен уже холод Баренцевый.
СТИХ КО ДНЮ ВАЛЕНТИНА
Восторга и счастья – неделя уж целая,
Идиллия в доме! Ах, дай сочиню
Стихи про любовь – их конфеткою сделаю
С начинкой из чувств к Валентинову дню.
Поклацав (какие пробелы то звонкие!),
Застряла на первой строке – как начать?
Что, милый? Займись, мой котеночек, мойкою,
Соседей залили – слыхал, как рычат?
Ну что ж, всё начало прострочено точками,
(Вернусь чуть попозже). Опять ты, Серёж?
Что мойка? Мой зайка! А может быть с дочкою
Пока поиграешь, попляшешь, споёшь?
Поэзия мучит - не пьётся, не курится!
Играйте потише – сто раз говорить?
Ах, кушать? Опять? В холодильнике курица
Помой и, смотри, не забудь отварить!
Ну что же с началом такое неладное?!
Мешают творить мне - ну что за дела?!
Что шепчешь на ушко? Что я шоколадная?
Не стыдно?! В солярии год не была!
С тобой разве вырвешься? Каторга вечная!
Жене б отдохнуть – а он тянет в кровать!
Пора? Ну и что, что одиннадцать вечера!
Замучил ко мне целый день приставать!
Легли? Наконец! Вот семья - наказание!
За что, за какие, скажите, грехи?
Но – сильная я! Успокоюсь вязанием,
И – строчку за строчкой, как будто стихи.
ПУГОВКИ-КРЮЧОЧКИ-КЛЁПОЧКИ
Любила очень, всего, до пуговиц
Да, до застежек твоих обыденных
Спиной скрывала тебя от улицы
Сквозь стекла хищность её я видела.
Шутил, смеялся и редко хмурился,
Был нараспашку, манил надеждою.
И каждый вечер шеренга пуговиц
Летела на пол с твоей одеждою.
И отрывались – но всюду вместе мы,
К тебе, казалось, пришита прочно я,
Но вдруг возникла лихая бестия,
Зубами острыми блеснув, порочная.
Перекусила все связи-ниточки,
И, плюнув наземь кругляш откусанный,
Переманила разрезом, вытачкой
И повязала цветными бусами.
Забыть сумела и переплавиться,
Не буду пуговкой небрежно брошенной,
Со мной, с заклепкой, непросто справиться:
Сломаешь зубы – не оторвёшь меня.
Я БЫ С ТОБОЮ СВЯЗАЛАСЬ!
Я тебе пишу, чего же боле?
Что конкретно мне еще сказать?
Ну скажи, доколе мне, доколе
«Клаву» безответную терзать?
Так хочу початиться с тобою -
Не выходишь поболтать ты в чат.
Толпы СМС-ок слезно воют,
Ноют лишь мои, твои – молчат.
Не берешь ты трубку телефона…
Как тебя пронять, мой дорогой?
Рацию куплю и неуклонно
Буду слать тебе свой позывной.
Ты молчишь – не отвечаешь, милый,
От тебя ни слова – хоть убей,
Может – лучше почтой голубиной?
Решено! Достану голубей!
Соберу я по дворам бутылки,
Выпущу на волны их с руки.
Только мысль одна зудит в затылке -
Оба мы от моря далеки.
Я письмо с курьером бы послала
И еще б послала бандероль.
Если же и бандероли мало –
Телеграфный перевод - изволь.
Ну свяжись со мной – прошу я слёзно
Ну скажи мне, наконец, хоть «нет»!
Нет контакта! Понимаю: поздно,
Не доступен милый абонент!
РЕЗИНОВАЯ ЗИНА
(пародия)
Купил я в магазине
Резиновую Зину.
Ужасней образины
Представить я не мог
Мозги из древесины,
Белье из парусины,
Четыре волосины,
И пара ласто-ног
Ужасная верзила,
Страшна – как Хиросима
И жутко агресивна
Как баскервильский дог.
Но я сменял за Зину
У старого грузина
Комплект авторезины
И сорок пар сапог.
Сапожек эксклюзивных
Я целую корзину
Развешу на осинах:
Вот радости предлог!
Мисс Пигги, сладкий колобок,
Как в карамели – в грязи бок,
И рыльце как в сиропе,
И марципан на попе.
Ты аппетитна так, но я -
Я не о том сейчас, свинья!
Живи сто лет, свинюша
Не буду тебя кушать!
Неси-ка, хрюкалка, бочка
К румяным братьям пятачкам,
К сестренкам, пухлым хрюшкам -
К пирожным и ватрушкам.
ЗАЧЕМ НАМ КОГО-ТО КУШАТЬ? (часть вторая)
(После недели вегетарианства)
Эй, ты – свиная колбаса
Чего лежишь тут два часа?
Хорош в грязи тут булькать,
Корейка-шейка-рулька…
Коль неохота лечь под нож,
Мне нервы лучше не тревожь…
Не хочешь ведь на сало?
Вставай – и почесала!
Пока не сдал твой свинский бог,
Беги со всех свинячьих ног,
Передавай приветы
Сородичам-котлетам.
«Я чужим стихом болею очень…»
Я чужим стихом болею очень,
Я страдаю им, живу в бреду.
Забываюсь сном, и даже ночью
В рифмах по колено я бреду…
Забреду в деревню, в глушь, в Сараи,
Где идёт-гудёт зеленый шум,
Там, как бы резвяся и играя,
Старомодный выкину шушун.
Раньше хороша была Танюша
Краше девки не было в селе,
Рюшечки на юбочке из плюша,
Василёк синел на шушуне.
Где ты юность, без конца и края?
Жизнь моя – иль ты приснилась мне?
Муза, муза! Я у двери… рая?
Не грустите шибко обо мне!
«Какие странные значочки и непонятные крючки!»
Ах, эти знаки, чтобы препинаться,
Я препираюсь с ними лет с дести:
Куда, скажите, запятую, братцы,
В «казнить нельзя помиловать» вплести?
Еще тревожит адрес мой, скотина,
«Мой ник собака Яндекс точка ру»
Кто сука во всемирной паутине
Я или Яндекс? Всё не разберу.
ПОЗНАКОМЛЮСЬ С ДЕЯТЕЛЕМ КУЛЬТУРЫ
Любовь к искусству у меня в природе
Коплю его в себе я много лет
Искусственные грудь и попа, вроде.
Искусственного разума лишь нет…
Ура искусству пластики! В натуре
Моя фигура – золотой стандарт.
Теперь пора подумать о культуре
Что выбрать мне: поп-арт иль боди-арт?
Искусству поп служить мы с поп-артистом
Могли б, где ж вы, артисты, вашу мать?
Эх, закрутить роман, что ль, с романистом -
С поэтами интим не предлагать.
Легко затмить теперь мне разных саский
Моя стезя – моделью быть творцу
А там, глядишь, машина, деньги, цацки
(Брильянты, несомненно, мне к лицу)
Я (физ)культурна и (фис(з))гармонична
Я идеал - понятно и ежу.
Детали же потом, при встрече личной
Я вам и расскажу и покажу.
СОЛНЕЧНАЯ СИСТЕМА
Солнце я, хочу представиться.
Мне ль туманиться в прострации?
От моей от гравитации
Столько тел вокруг вращаются
Но ошибками системными
Темя жжет до отвращения.
В эпицентре я вращения,
Да окружена не теми я.
Приставал ко мне неистово
Весь бугристый от стероидов
Астероид истероидный,
Запятнал лицо мне чистое.
Нет мне спасу от Меркурия,
Мелким бесом льнет горячечно.
Коробейник, купчик, лавочник,
А туда же – хоть окуривай!
Карлик с лысиной гребнистою,
Что зовет Равниной Знойною.
Как остаться тут спокойною,
Плазмой не бурлить неистово?
А вокруг - такие ж бестии,
Где ж достойные соперники?
Я спросила раз Коперника,
Он сказал – в другом созвездии…
Эх, была б звездой двойною я
Я и Он – какая пара б мы!
С Альбирео и Мицарами
Конкуренция достойная.
Вместе в радости и в плаче мы
Жили б, прикасаясь лимбами.
Жаль, мне век - святой, и нимба мне
Не снимать – «венец безбрачия»!
НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ
Пока не вспыхнули зарницы,
В ночь накануне Рождества
Мне нужно разнести гостинцы.
Кому? Поверишь чёрта-с-два.
Для лешего – тулуп до пяток,
Чтоб дед зимою не продрог.
А мне он – горсточку опяток
И кучку белых на пирог.
Вручу Кикиморе-бедняге
От бородавок капель штоф.
За это мне – корзинку ягод
И на растопку свежий торф.
Пойду на речку я к русалкам
И кину в прорубь им мейк-ап.
Девчонкам радость, мне – рыбалка,
На расстегаи сом и карп.
Яге сигары. Пусть покурит.
В них дух нерусский для карги.
А я сварю бульон из курьей
Такой наваристой ноги.
Приду домой. Устало ноги
Уткну печи в горячий бок.
Домашние простые боги
Со мной усядутся в рядок.
НОВЫЕ ПОРОДЫ СОБАК
(только что от селекционеров)
* * *
В угоду Вам, мадам, скрещу, к примеру
Сикоку, уиппета и скотч-терьера.
Собачка Вам доложит самой первой
Сикока уиппил скотча благоверный.
* * *
Скрестив левретку с папильоном, тётка
Нашла собачку-чудо - папильотку.
Теперь задёшево – за лапки курьи -
У тётки каждый день в порядке кудри.
ХУАНИТА
Не с села, не с рязанщины лапотной,
Я другая совсем, бразильянка я!
Я из той из страны, ты мой лапонька,
Где лесов до хрена с обязьянками.
Для тебя буду сладко-бананановой,
Чашкой кофе тобою испитою.
И не кличь ты меня донной Анною
А, будь ласков, зови Хуанитою.
КОГДА Я СЛЫШУ
Когда я слышу Букстехуде,
Невероятного зануду,
Так от зубовной боли худо -
Хоть на Бермуды удирай!
Пусть там пираты, барракуды,
И шхун на дне разбитых груды,
Не выманишь меня оттуда -
Без Букстехуде мне там рай!
Когда звучит мотив Пуччини,
Спешу мозги окапуччинить,
И по такой простой причине
Бегу в кофейню что есть сил.
Ведь, говорят, что сам Джакомо
От «Тоски» чуть не выпал в кому,
Да хорошо, его знакомый
Глотком ристретто оживил.
Гигантов из Могучей Кучки
Люблю, признаться, до трясучки,
И на толкучке всю получку
На них потрачу до рубля!
Князь Игорь Годунов-Хованский
Прекрасен в половецкой пляске,
А в па-де-де с невестой царской -
Ну просто как Полёт шмеля!
Когда на диске имя Дворжак,
Беру соленый тминный коржик,
Семь пар носков на пару ножек
И крышкой «Старапрамен» - «чпок».
И день не важен непогожий,
Хоть на дворе мороз по коже,
И даже беды все ничтожны.
И дышат боги мне в пупок.
ПРИЗНАНИЕ ЮРИСТА
В преамбуле сей письменной оферты
Заверю – я надежный офферент,
Правоспособный и правосубъектный,
Уполномочен представлять («полпред»).
Как аппликант, с тобой я буду честен -
Хочу тебя, мой бенефициар,
И безвозмездно я, на твоем месте,
Взаимно отдал бы любовь мне в дар.
Хотел с тобой бы лизингом заняться
Потом факторингом - затем, как знать,
Контрактом брачным вместе нам связаться -
И опекать, и правообладать.
Да, помню я - в пылу былых коллизий
Мне в личность был залеплен жирный торт.
Но амнистирую тебя - за лизинг,
Забуду даже этот глупый tort
Свидетельствую, что я крепок в вере
Тот казус – просто странный инцидент,
И он не создает ни в коей мере
Res judicata (то есть прецедент)…
Не проводи же превентивных мер ты
И в крике не срывайся на фальцет -
Прошу скорей мою принять оферту,
Немедля безотзывный дать акцепт.
НАЛЕТАЙ, ПОДЕШЕВЕЛО!
Хватай, налетай, только, чур, не толкаться!
Купи по дешёвке... Э-э-э-э... что это братцы?
Не хрюшка, ни кошка, не мышка-норушка.
Ни то и не сё. Непонятна зверушка.
Какое-то чудо, какое-то юдо,
Не рожа, не морда, не харя, а блюдо,
Точнее, не блюдом то рыло – подносом,
Глаза-угольки, помидор вместо носа
Лохматая грива торчит дикобразно,
А уши висят по бокам несуразно,
Четыре сучка отрастают от пуза,
А пятого нет - отстрелил аркебузой.
Щербатый, косой, конопатый не в меру
Что, трудно представить? Не надо на веру!
Свернулся клубком и кемарит в лукошке.
А ну, вылезай, домовёнок Антошка!
Нет, вы не смотрите, что парень облезлый,
Он просто чудесный, он очень полезный.
Кормите, поите – ни редко, ни часто,
И будет он дом охранять от несчастья.
Он будет вам печь, и варить-кашеварить,
Коптить и солить, квасить, жарить и парить
А то, что он гонит - то чище лазури,
Прозрачней слезы и приятнее «дури».
Очистит-отмоет любой уголочек,
Отшкрябает чисто, бельишко замочит,
Потом постирает и высушит с толком,
Погладит его и разложит по полкам.
Заткнёт, залатает мышиную норку,
А мышке противной устроит он порку,
Чтоб больше не смела хозяйку тревожить,
Скотина, нахальною серою рожей.
Не надо кивать на тщедушное тельце:
Массаж мануальный - нет лучше умельца.
А дамам массаж предлагаем элитный -
Исчезнет мгновенно кошмар целлюлитный.
Завоет сиреной при виде он вора,
От страха тот вор убежит очень скоро,
Оставив пожитки хозяев, а также
Свой собственный туго набитый бумажник.
А чтоб содержать его было Вам просто
В комплекте – держите – вот Вам руководство:
Кормите его по такому вот списку:
Желе из червей, из улиток сосиски,
Летучая мышь в маринаде перчёном,
И клюв утконоса слегка пропечённый,
Блошиная лапка, крысиная грудка,
И жаба под соусом из незабудки.
Эй сэры-граждАне, вы не расходитесь.
Куда Вы – рядами? Торгуйтесь-рядитесь!
Ну дайте же цену, повысьте немножко!
Эх, друг, полезай-ка ты снова в лукошко!
ДОЗВОНИЛСЯ
Раз в полночь захотел я позвонить,
Код города, семь цифр, жду дозвона.
А мне в ответ лишь: «Мать твою етить,
Не трожь, мерзавец, кнопки домофона!».
ШКОРОГОВОРКИ
Шопенгауэр и Шишкин
Шли-спешили на мальчишник
У шлагбаума на шпалах
Встретили шалаву Клаву
Обшманали, шуганули
И за шмотки шиканули:
Шнапс купили и тушёнку
На шоссе у старушонки.
* * *
Мой друг Бромштейн и брат мой бард
Приобрели барбитурат.
Раствор бюреткой размешав,
По кружке - хлоп на брудершафт.
Так торкнуло, что брат в бреду
С протуберанцем вел борьбу,
И оборзел так Борька-друг,
Что брату бороду сбрил вдруг.
