Мне плохо. Грусть, тоска по любимому мужчине, который ушёл от меня и вернулся в свою семью – порой невыносимы. Расставание было тяжёлым: со слезами, с прощальным поцелуем, со словами «не забывай», «не забуду», «прости», «да что ты, не за что, это ты прости», «любил, люблю и буду любить» от обоих и т. д. Горе моё было безмерно и думала я о нём (о мужчине) постоянно. Вскоре обнаружила, что не могу произносить про себя и вслух его имя. Не потому, что дала слово не произносить, а просто не могу и всё. Как заслон какой-то или преграда становятся на пути несчастных шести букв.
Я использовала разные способы ухода от такого настроения, но не получалось избавиться от щемящей боли в сердце, от осознания, что я сейчас не живу, а просто существую ради родных и близких.
Так было на протяжении трёх лет, пока я не рассказала эту «страшную тайну» коллеге по работе. Одним словом, не дождавшись результата поговорки «Время лечит», я пожаловалась ей на свою судьбу, на одиночество, на безбудущность на личном фронте.
И вот, жалея и сострадая (может быть даже искренно), коллега решила утешить меня следующим образом. Она принесла из дома листок, на котором были написаны слова заговора от мучений по «ушедшему» - (бросившему меня человеку). Текст заговора сам по себе очень простой. Но… произносить слова нужно непременно сидя на унитазе (на горшке, короче), освобождая при этом прямую кишку от шлаков и в тот момент, когда эти шлаки выходят, я должна произносить последнюю фразу заговора, чётко называя вслух имя моего любимого мужчины.
Теоретически, когда коллега это рассказала, я восприняла инструкцию с улыбкой, лёгким недоверием, но с пониманием и благодарностью сочувствующей мне. А вот практически, в этот же вечер, сидя в туалете с инструкцией по применению заговора, у меня уже не было ни улыбки, ни лёгкого, ни тяжёлого недоверия, не было ничего. Потому что, произнеся основные слова заговора, и дойдя до того момента, когда я должна назвать имя моего несостоявшегося счастья, то есть обидчика моего, я вдруг поняла, что не могу произнести его имени, во-первых, потому, что это нарушило бы обет молчания из-за той боли, что я испытываю до сих пор, а, во-вторых, потому что мне стало ужасно смешно от этой ситуации. Я не удержалась и рассмеялась вслух.
- Извините. Сейчас будет всё по серьезному, - сказала я себе.
И начала снова тихо повторять слова заговора, иногда подглядывая в заветную бумажку. Когда я дошла до места произнесения имени, на меня ни с того, ни с сего напал истерический хохот: я просто представила себе себя.
Взрослая женщина, с высшим образованием, работающая в солидной строительной фирме, мать двоих взрослых дочерей, бывшая жена профессора этики (сидящего, кстати, за стеной, в своём кабинете, так как материальные условия не позволяют разъехаться и жить врозь) сидит на унитазе и самым серьёзным образом пытается морально и физически помочь себе выйти из создавшегося положения, а именно пытается сделать так, чтобы совсем забыть любимого мужчину и не страдать больше.
В общем, закончилось всё по принципу «хотела как лучше, а получилось как всегда». Три дня я мужественно пыталась перебороть себя. Много ела, чтобы было чем «освобождать» прямую кишку; ловила момент, когда нужно произносить имя мужчины во время произнесения заговора (из-за этого напряжения физиологический процесс становился мучительным и каким-то неестественным); старалась выучить текст наизусть. Имени его я произнести так и не смогла.
Последний раз, зайдя в туалет и приготовившись к очередному сеансу, вдруг легко послала своего любимого мужчину очень далеко, разорвала бумажку с заговором и использовала унитаз по прямому назначению. Вот тогда-то у меня опять появилась улыбка. Правда, неизвестно по какой причине…
